Login to your account

Username *
Password *
Remember Me

Create an account

Fields marked with an asterisk (*) are required.
Name *
Username *
Password *
Verify password *
Email *
Verify email *
Captcha *
Reload Captcha

Закон, который не будет работать, принят: как проходило внеочередное заседание парламента

Депутаты единогласно приняли поправки в закон о декларировании доходов, расходов, имущества и обязательств имущественного характера государственными служащими и депутатами. Но также единогласно заявили, что работать он не будет и решение это политическое. Рассказываем как это все происходило.

Пятого марта, по словам спикера Валерия Кварчия, должно было пройти очередное заседание сессии парламента. Но когда активисты начали акцию голодовки, депутаты приняли решение повременить с заседанием. Пересказав хронологию десяти дней, Валерий Кварчия призвал обсудить поправки и принять по ним решение. Представлял постановление о внесении изменений в закон о декларировании доходов, расходов, имущества и обязательств имущественного характера государственными служащими и депутатами Астамур Логуа. Он не стал перечислять все предлагаемые поправки, сказав, что «их и так все уже знают». Логуа высказался сам и призвал своих коллег к обсуждению поправок.

Астамур Логуа: Если мы сегодня примем его в первом чтении, давайте уже закончим этот вопрос и в окончательном чтении. Мне кажется, что суть этих поправок обсуждалась не только в стенах парламента, но и вообще в обществе достаточно долгое время. Предельно должно быть всем все понятно.

Представитель президента в парламенте Дмитрий Шамба напомнил, что и.о. президента Валерий Бганба поручил МИДу разработать проект закона о присоединении к Конвенции ООН против коррупции. По словам Шамба, во внешнеполитическом ведомстве работа уже идет и скоро документ увидит сначала президент, а потом и депутаты парламента. Что касается нынешних поправок, Дмитрий Шамба предложил и в них внести изменения.

Дмитрий Шамба: Настоящий закон вступает в силу с момента принятия, хотя наша конституция гласит, что принятые парламентом законы вступают в силу либо с момента опубликования, либо в более поздний срок. Также здесь есть еще поправка в статью 12, в первой редакции указывалось, что номера телефонов декларантов не публикуются. Здесь же говорится, что они подлежат публикованию, в том числе личные телефоны членов семьи декларантов, его несовершеннолетних детей, на сайте министерства по налогам и сборам.

В своем большинстве депутаты согласились с Дмитрием Шамба. Астамур Логуа попробовал объяснить происхождение именно таких формулировок в предложенных активистами поправках.

Астамур Логуа: Где два юриста, там три мнения. Есть люди, которые о говорят о законе «О госслужбе»…

Александр Анкваб: У нормальных юристов одно мнение

Астамур Логуа: Здесь я слышал в стенах парламента не одно, а два мнения иногда.

Александр Анкваб: Неправильное мнение, закон не может вступать в силу со дня принятия!

 

Пока депутаты обсуждали, сколько мнений должно быть у юристов и почему при четкой формулировке закона допускаются вариации, аппарат парламента раздал заключение профильного, правового комитета. В нем говорится, что ряд пунктов законопроекта противоречат Семейному кодексу страны, закону «О банках и банковской деятельности», предусматривающему банковскую тайну, закону «О государственной тайне», закону «О порядке опубликования и вступления в силу Законов РА и других актов, принятых Парламентом РА». «Внесение изменений в не вступившие в силу законы действующим законодательством не предусмотрено. Данный законопроект не может быть принят до принятия и вступления в силу Закона РА «О государственной службе», - зачитал документ депутат Логуа.

Теперь, когда правовой комитет объяснил, почему за это не стоит голосовать, опираясь на законы Республики Абхазия, миссия депутатского корпуса стала еще сложнее. Депутат Илья Гуния в своем выступлении сказал, что вчера они уже объяснили активистам – закон в этом виде работать не может и несет в себе противоречия ряду других законов. При этом, принимать его, конечно же, нужно, считает Гуния.

Илья Гуния: Мы приняли решение провести сегодня сессию только с одной целью. Самое главное – чтобы люди, которые сидят на голодовке одиннадцатый день, их здоровью угрожает опасность, они не перестанут. Мы ходили туда все – и депутаты, и люди, и Общественная палата, пытались их поднять. Они не встанут ни в какую, если эти поправки будут не приняты. Мы приняли решение, что это будет политическое решение. Закон не будет работать в полную силу. Но будем считать, что это первый шаг, чтобы 20 статья прижилась у нас в Абхазии. Это закон, над которым еще работать и работать.

Продолжил мысль коллеги о цели принятия поправок депутат Батал Табагуа. Он также рассказал о вчерашней встрече с представителями активистов. По его словам, был поставлен достаточно четкий и жесткий ультиматум. Более того, Табагуа считает, что ряд активных сторонников поправок делают это исходя из личных политических амбиций.

Батал Табагуа: Они попросили, что если вы не проголосуете за этот проект, люди которые там голодают, умрут. Ни один депутат себе не позволит, чтобы из-за того, что мы здесь за что-то голосуем, кто-то умер. Вопрос стоит так: если мы не проголосуем, там кто-то умрет. Мы против того, чтобы кто-то умер. А это будет работать – не будет работать, - нормальному человеку все понятно. Юридический отдел написал, они профессионалы, они не имеют права не писать то, что есть. А работать-не работать будет – это не важно. И в частности мне непонятны некоторые организации, которые высказывают свои мысли. Например, Общественная палата. Многие люди заранее пиарятся, чтобы потом перейти с другой улицы на эту сторону, в парламент. Это их проблемы. Не надо за это поджигать фитиль, который потом не принесет ничего хорошего. Это моя личная точка зрения, не нужно ее отсылать к парламенту. Я уверен, что многих фигурантов того, что происходит, - не знаю, этот Парламент будет до 2022 года или нет, - их фамилии мы увидим в списках ЦИК на следующих парламентских выборах.

С тем, что это противоречащее действующим законам, но необходимое, так называемое самими депутатами, политическое решение, говорил депутат Батал Айба.

Батал Айба: С учетом обстоятельств и мнения наших коллег, что есть необходимость в политическом принятии данного закона, и как проходили переговоры между тем, кто сегодня бастует, я поддерживаю данное постановление. Но хочу озвучить и риски – не доработав все законодательства в комплексе, это не будет действенным.

Эмоционально выступил вице-спикер Михаил Сангулия. Он затронул и надвигающуюся тенденцию подобных ультиматумов, и в целом целесообразность поправок таким путем.

Михаил Сангулия: Вам не кажется, что мы делаем очередной шаг к развалу нашей государственности? Мы привыкли. У нас нет исполнительной власти уже несколько лет. Десятилетия, можно сказать, продолжается, когда группа людей – 50, 100 или 200 человек приходят, и президент уходит в сторону. Плохой-не плохой, какой есть, имеем парламент – зеркальное отражение нашего общества. Плохие-хорошие, какие есть, общество представляем. Я сразу могу заявить, что я не против принятия этой двадцатой статьи. Но если мы сегодня высший законодательный орган Республики, 10 пунктов вот здесь вот правовой отдел написал, которые противоречат другим основным принятым уже законам, тогда какое политическое решение, скажите мне? Завтра придет другая группа людей. Или кому-то даже наша Конституция не понравится, и не пять палаток здесь поставят, а пятнадцать и скажут – давайте менять Конституцию, а то они умрут с голоду! Мне жалко этих людей, которые там сидят, но если мы будем так подходить к этому вопросу, я считаю, что это очередной развал нашей государственности. Мы к этому все толкаем, к этому нас ведут. Я еще раз говорю, я не против принятия этой статьи, я за. Но моя сестра уже пятьдесят лет замужем в другой семье, у нее дети, внуки, правнуки. Я имею право прийти в их семью и сказать – а ну давайте ваши доходы сюда, я хочу идти в министры или в депутаты? Как это будет выглядеть? И по нашему менталитету, и по нашей действительности. Еще и когда десяти пунктам противоречит, а мы говорим о каком-то политическом решении. Ну хорошо, давайте будем идти так. Там не можем порядок сделать – а вдруг кровь прольется, а вдруг что. Уже президент один ушел, второй ушел, это в порядке вещей стало. Давайте тогда с парламентом то же самое сделаем! Уже угрожают там сидят – мы придем, вотум недоверия парламенту объявим! Да ради Бога! Я готов сегодня, при всех вас заявляю, напишу сегодня заявление уйду. Меня не держит депутатсво. Но это же государство, что мы творим? Давайте за это подумаем!

Спикер парламента Валерий Кварчия также высказался о том, что депутату дана неприкосновенность именно для того, чтобы он мог свободно высказывать свое мнение и голосовать по совести и разуму, а не иным соображениям.

Валерий Кварчия: Депутат защищен. Парламент наш никто не может разогнать, самый сильный парламент в мире наверно. Но каждый раз идти на поводу у всех подряд, нарушая все наши законы, у нас так не будет завтра. Я думаю, нас доведут до того, чтоб мы самораспустились. Если это кому-то нужно, мы в один час можем это решить. Мы в очень опасной черте. Мы все растоптали, дискредитировали государственную власть, нашу независимость, президентскую власть, исполнительную власть,  сейчас подбираемся к парламенту, с этим тоже легко справимся, я думаю. Нам пора остановиться, дорогие друзья.  Сейчас мне пришло в голову, сейчас хочу - по такому принципу государство не строится. А наши силовые структуры за что получают деньги? Если президент не защищен, парламент не защищен, страна не защищена! Мы можем изнутри ее разорвать на части. Сколько это может продолжаться? Это все происходит при том поколении, которое сделало все, чтобы страна была свободна!

Следом депутаты предоставили слово начальнику управления права и по надзору за исполнением законодательства о противодействии коррупции Генпрокуратуры Зарине Соблировой. Та, в свою очередь, не стала отходить от лейтмотива встречи и дала понять – исполнение будет сильно затруднено.

Зарина Соблирова: По расширению круга лиц, в реализации данного пункта, у нас будут проблемы. Есть лица, которые проживают за пределами, в иностранных государствах. Тут речь идет о родителях, детях, и совершеннолетних и несовершеннолетних, и родные братья, сестра. Реализация будет не в полном объеме. И каковы последствия? То есть если я, как должностное лицо, представляю недостоверную информацию, либо отказываюсь ее предоставить, последствия будут в виде увольнения. Прошу обратить на это внимание. Мы все граждане Республики, я понимаю, закон надо принимать. Будем принимать все меры, чтобы реализовывать закон.

«Мы политические законы принимать не можем. Это нигде не прописано», - так начал свое выступление депутат Александр Анкваб. Затем парламентарий отметил, что принимать заведомо невозможный к исполнению закон – фактически обман.

Александр Анкваб: То, что здесь представлено это сырой документ. Хотите прямо – это правовой мусор, за который голосовать нельзя. Потому что заключение службы правовой абсолютно ответственное. Что за спешка, сегодня мы проголосуем, или завтра. Доработает профильный комитет, давайте завтра рассмотрим. В таком виде нельзя принимать. Этот закон никто не может исполнять. Мы для чего принимаем закон? Для того, чтобы его не исполнять, для того, чтобы обмануть людей? Я за такой проект закона голосовать не собираюсь. Давайте будем голосовать за то, что будет называться законом.

Были и депутаты, видящие в акции голодовки не просто ультиматум, а вполне серьезное чуть ли не внешнее воздействие.

Гиви Кварчия: За один день, на мой взгляд, видя заключение правового отдела, мы не сможем усовершенствовать наше законодательство и упорядочить, это мнение юристов. А все что происходит, мое личное мнение, это пробирование оранжевых методов воздействия на власть.

Батал Табагуа еще раз призвал парламентариев выступить единым коллективом и поддержать поправки, исходя из ситуации «на улице».

Батал Табагуа: Если мы будем вразнобой голосовать, не хочется, чтобы так получилось, что кто-то из депутатов хороший, а кто-то плохой. Чтоб мы не превратились в модный тренд «за это нужно голосовать, а за это нет». То, что это не будет работать, в очень нежной форме нам сказала представительница прокуратуры. Мы-то с вами понимаем, что если противоречия в законе есть, он не будет работать, когда встанет конкретно. Но на сегодняшний день ситуация такова: давайте проголосуем. Я призываю проголосовать. В дальнейшем, когда жизнь покажет, что это не работает, парламент будет довносить поправки, чтобы привести в порядок. Я за принятие, я не хотел бы чтобы кто-то из нас выглядел пушистым и хорошим для улицы, а другой принципиальный человек выглядел плохо. Это неправильно, мы один коллектив.

То ли эти аргументы Батала Табагуа, то ли что еще сумели повлиять на депутатский корпус, который кстати, был далеко не полным составом – только 26 зарегистрированных на заседании избранника. Депутаты проголосовали в первом чтении – 24 за, ни одного против и ни одного воздержавшегося. Следом депутаты начали обсуждать возможность принятия постановления сразу во втором и окончательном чтении. Но очень скоро обсуждение переросло в непереводимую для избирателей игру слов и эмоций. Гул, крики, споры непонятно кого непонятно с кем. Закончилось все тем, что депутат Ахра Абухба покинул зал заседаний, хлопнув дверью.

Ясно было, что депутатов что-то не устраивает и за что-то голосовать в окончательном чтении они не хотят. Что именно – журналисты догадывались, переспрашивая в гуле друг у друга. Кажется, речь шла про то, чтобы исключить из деклараций родных братьев и сестер, а также номера личных телефонов в свободном доступе. В итоге, депутаты не исключили из поправок информацию об имуществе родных братьев и сестер – не хватило голосов. А вот личных номеров чиновников и их родных нигде опубликовано не будет. Так, парламент принял поправки в закон "О декларировании доходов, расходов, имущества и обязательств имущественного характера публичными служащими и депутатами" во втором и окончательном чтении.

Оцените материал
(0 голосов)

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены