Login to your account

Username *
Password *
Remember Me
Воскресенье, 24 сентября 2023 23:13

АХРА АРИСТАВА: «Абхазия не должна допускать ситуации, которые в будущем будут ставить под угрозу существование нашего народа»

Анаид ГОГОРЯН
Оцените материал
(0 голосов)

Об экономической ситуации в Абхазии, возможностях для установления выгодных для Абхазии торгово-экономических отношений с другими странами; о нелегальной торговле через грузино-абхазскую границу и возможном транзите товаров и грузов через территорию Абхазии — на эти темы рассуждает экономист Ахра Аристава.

Ахра, на ваш взгляд, что в нынешних геополитических условиях поможет развивать экономику Абхазии?

— В первую очередь нужно приводить в порядок законодательство. У нас не хватает очень многих законов, существования которых требует рыночная экономика. Их количество превышает сотню. У нас не внедрена в стране модель рыночной экономики, у нас нет антимонопольного законодательства, у нас даже нет патентного бюро. У нас нет современного законодательства в налоговой сфере. У нас не определено, кого считать бедным, а кого — богатым. Это касается не только физических лиц, это касается и предпринимательской среды. Во всем мире законодательство делит предпринимательский сектор на богатые организации, средние, начинающие, соответственно, делится и налоговая нагрузка. То есть, если речь идет о начинающей или маленькой организации или о частном предпринимателе, то там должна быть минимальная налоговая нагрузка, у среднего бизнеса — средняя нагрузка. Все это имеет строгие рамки, определенные в денежном выражении. Например, в Европе малый бизнес — до десяти тысяч евро доходов в месяц. Средний — от десяти до пятидесяти тысяч евро. Все, что выше, — это уже считается богатая организация, и налоговая нагрузка здесь более высокая.

Из несовершенства законодательной базы и происходит вся несправедливость в государстве. Все надо приводить в порядок: и банковское законодательство, и финансовое, и другое отраслевое. Очень много пробелов, поэтому с этого и надо начинать — через законы государство определяет политику. Предприниматель воспринимает это как сигнал к действию, смотрит, выгодно ему или нет, подключает капитал, у кого есть капитал, конечно. Или государство подключает свои бюджетные возможности, и вы развиваете те отрасли, которые перспективны с точки зрения географического расположения и геополитического контекста, как вы сказали. У нас сейчас, например, в той же тран6спортной сфере нет закона о транспорте, хотя мы находимся на пересечении путей «север-юг», «восток-запад».

В таком случае, какие у нас действуют законы?

— Советские нормативы. Есть же транспорт автомобильный, железнодорожный, авиация, морской. У нас помимо того, что вообще нет закона о транспорте, нет, к примеру, и морского кодекса. Поэтому без законодательства, без правового регулирования бизнесу сложно ориентироваться, и крупный капитал обычно в такую страну не идет, он считает это большим риском. Он может вложить деньги, а потом вдруг появится какой-то закон, который будет мешать, и бизнесмен может понести колоссальные убытки. Поэтому в первую очередь, конечно, необходимо работать над законодательством.

А так если говорить об отраслях экономики, то традиционно у нас это туризм, пищевая промышленность и все сопутствующее, что этому помогает, в первую очередь — это и морской, и авиационный, и автомобильный транспорт. Помимо этого, есть еще возможности для развития цифровых площадок. Здесь можно, как они это сделали в ОАО, создать гавань для тех компаний, которые работают в цифровой сфере. Мы тоже можем ее создать, но нам надо вкладывать, конечно, в энергетику, в первую очередь для того, чтобы доступ к энергетическим ресурсам был для бизнеса более предсказуемым. Так что, сейчас вопрос №1 — это энергетика.

Какие есть сегодня реалистичные возможности для установления выгодных для Абхазии торгово-экономических отношений с внешними акторами?  

— На сегодняшний день если посмотреть таможенную статистику, Абхазия торгует, практически, со всем миром. Урегулированная торговля у нас только с Российской Федерацией, частично с Республикой Беларусь. Со всем остальным миром у нас есть, конечно, проблемы в торговле. Ключевой момент — это статус страны, особенно, если вы что-то продаете. Обязательно должна быть оформлена страна происхождения товара, если речь идет о товарной продукции. В тоже время у всех малых стран, в основном, два-три крупных торговых партнера. Малые страны редко торгуют со всем миром. Можно посмотреть на примеры Лихтенштейна, Сан-Марино — у них, в основном, торговые партнеры - Германия, Франция, Италия. Если говорит об экспорте, то у нас нет необходимости продавать товары во все страны мира, нам достаточно продавать в Россию, в Беларусь, может быть в перспективе в Казахстан. Для того, чтобы страна устойчиво развивалась, этого вполне достаточно. Там рынок большой, поэтому нам будет, что продавать. Опять же нужен закон о промышленной переработке той же агропродукции. У нас нет никакой особо существенной поддержки в этой сфере деятельности, хотя перспективы большие. В Советском Союзе пищевая промышленность огромную долю занимала. Есть традиции, есть культура, надо потихоньку восстанавливать все эти предприятия. Пищевая продукция Республики Абхазия вызывает доверие у потребителей, так как и прибывающие в Абхазию туристы с ней знакомятся. Но пока рынок насыщается за счет туристов. А чтобы нарастить эти объемы надо ставить предприятия, закупать соответствующее оборудование. Это требует приличных капитальных вложений.

Вы не упомянули Турцию, хотя у Абхазии есть торгово-экономические отношения с этой страной.

— Турция как раз относится к тем странам, где у нас проблемы со страной происхождения товара, того же ореха, к примеру. То есть если в экспортной декларации не указана страна происхождения, возникают дополнительные налоги, и товар становится дороже. Но несмотря на это, те же орехи пробиваются на европейские рынки через Турцию. Основной потребитель орехов — это кондитерские фабрики, поэтому наш орех пользуется спросом. Но из-за неурегулированности возникают такие проблемы. Другой пример - уголь, который перестали добывать, - тоже есть вопросы. Пошлины в разных странах разные, есть 20%, есть 30%. Это очень существенное удорожание товара. Когда такая большая разница, для бизнеса очень сложно стабильно присутствовать на рынке. Конечно, надо добиваться широкого признания, надо работать над этим. И чем больше стран нас будут признавать, тем больше будет расширяться география торговли, особенно в черноморском регионе, — естественно, это очень важный вопрос.

Как вы относитесь к тому, что десятилетия ведется нелегальная торговля различными товарами через грузино-абхазскую границу? Какие риски вы видите в нелегальной торговле?

— Я бы не сказал, что там десятилетиями ведется нелегальная торговля, там есть определенные нормативы для жителей Галского района. А кто как злоупотребляет этими нормативами, это другой вопрос. Там есть перечень необходимых товаров. Да бывают периоды злоупотребления, но я отношусь к этому отрицательно с политической точки зрения. Вот сейчас несколько категорий товаров разрешили завозить, что мы сейчас имеем? Когда ты что-то одно разрешаешь, начинают люди злоупотреблять, и другие виды товаров пытаются протащить.

Которые не входят в этот список?

— Конечно. Во-вторых, мы даем ненужный сигнал, иллюзорный сигнал властям Грузии. Они занимаются политикой вовлечения, возвращения. Евросоюз это финансирует. Естественно, когда вы идете на какие-то послабления, у них возникают ненужные иллюзии. Им следует заниматься официальным снятием всех этих барьеров, надо ликвидировать закон об оккупированных территориях, потому что это абсолютно голая политика, которая ни на чем не основана. Эта территория никем не оккупирована, прекрасно мы понимаем, для чего это делается. Республика Абхазия выиграла войну самостоятельно. Есть международное право, любая территория, народ, проживающий на этой территории, может отделиться от любого государства - здесь действует право наций на самоопределение. А если другое государство забирает территорию соседнего государства, тогда действует принцип территориальной целостности. То есть, Республике Абхазия отделяться, выигрывать войну никто не помогал. Наоборот, все официальные правительства во всем мире были против. Они это придумали, хотя есть заключение комиссии ООН по грузино-абхазской войне. А по закону «об оккупированных территориях» есть заключение Венецианской комиссии, властям Грузии надо этот закон ликвидировать, подписать мирное соглашение и дальше переходить к мирным переговорам. А если мы откроем торговлю, начнется движение не только товаров, начнется движение людей. Потом они из Тбилиси будут докладывать в Европе, вот видите, абхазы хотят к нам вернуться. Зачем эти лишние иллюзии? Я считаю, что это политический вопрос, в первую очередь.

То есть риски в нелегальной торговле видите именно в этом, то есть один из факторов.

— Конечно. Да, вы можете получить товар дешевле, какие-то деньги сэкономить, но вы получите политические проблемы, более масштабные, и эти проблемы вы будете передавать следующему поколению. Как следующее поколение в Тбилиси будет реагировать, когда их учат истории Грузии, которой не было, придуманную историю? Если людям внушают сто лет, что это ваша земля, они так и будут думать, что это их земля. И поэтому это все создает большие риски в перспективе, через 10-20 лет. И это ни к чему, потому что мир дороже, стабильность дороже. Лучше может в финансовом плане проиграть, но сохранить мир для своих детей и внуков, чем создавать ситуацию, которая может привести к войне.

На следующий вопрос вы уже частично ответили, который я хотела вам задать, но я его хочу конкретизировать. Как Вы относитесь к тому, что абхазское правительство легализовало завоз определенного списка товаров через грузино-абхазскую границу? Какие выгоды и риски вы видите в легализации торговли через Ингурскую границу?

— Да, я частично ответил. Есть товары, которые невозможно купить, например, в России, и жизненная необходимость требует. Это еще можно понять, но в тоже время у нас есть морпорт, я думаю, что этот вопрос можно по-другому урегулировать. А к легализации торговли через Ингур я отношусь отрицательно, я могу это повторить, потому что это создает ненужные иллюзии у властей в Тбилиси по их политике возвращения, вовлечения, потом следом эти же иллюзии создаются в Европе.

Но это реальность, торговля идет, например, если пойти на Центральный рынок Сухума, то там продают овощи, и не только овощи из Грузии.

— Я так называю, есть коррупция и есть политика. В Сухуме много чего можно найти, те же наркотики, это не значит, что это надо легализовать. С коррупцией надо бороться. Частично есть товары, которые жители Галского района оформляют для собственного потребления, потом могут их перепродавать. И в этом плане какая-то часть товаров попадает на сухумский рынок, я в этом какой-то трагедии не вижу. Был мониторинг 5-6 лет назад, доля в общем товарообороте абсолютно незначительна, менее 3%. Это миф, что там идет какая-то суперторговля. А для того, чтобы этот миф в своей голове разрушить, достаточно встать хотя бы на дороге Очамчыра-Гал. Вы там можете стоять 3-5 часов, там ни одна большегрузная машина не проедет. В то же время, если вы будете стоять между Гагрой и Псоу – там поток грузовиков. Это легко определить. Это миф, что в восточной части идет какая-то торговля. Но если вы легализуете, этот поток организуется. Зачем нам это делать, когда у нас такие серьезные вопросы остаются с властями в Грузии? Народ, который за 150 лет и депортацию пережили, и мажаджирство и две войны, тяжелейшие. Мы ходим чтить память погибших в Отечественной войне народа Абхазии 1992-1993 гг. Но война была еще и в 18-19гг. прошлого столетия, тяжелейшая, когда абхазов тысячами расстреливали. Надо же все помнить. Для чего это все повторять? Нам нужно добиваться выстраивания нормальных, добрососедских отношений с Республикой Грузия. Мы войны не желаем. Но иллюзии, которые они себе в голове создали со времен Лаврентия Берия, от этих иллюзий надо избавляться.

Как вы относитесь к идее транзита товаров и грузов из Грузии в Россию через территорию Абхазии и обратно?

— Отрицательно отношусь.

Почему, поясните?

— Потому что это опять те же иллюзии. Есть такой вопрос – замороженный конфликт. Россия — наш стратегический партер и союзник, согласно договору 2014 года. Если руководству России или российскому государству требуется транзит, то надо помнить, что согласно пункту о скоординированной внешней политике, Россия обязалась помогать нам в вопросах признания, а это подразумевает и признание со стороны Грузии. Кстати, за последние десять лет все власти Абхазии не ставили вопрос ребром: вот завтра возьмите и признайте. То есть перед Тбилиси мы тоже пошли на уступки. Мы говорим, сейчас должны стоять два вопроса. Первый — отмена закона об оккупированных территориях, второй вопрос — соглашение между правительством Тбилиси и правительством Республики Абхазия о неприменении силы. Все. И дальше мы можем сесть и разговаривать по всем вопросам: и по транзиту, и по правам граждан, и по ИнгурГЭС, и по аэропорту, и по взаимному мирному, добрососедскому сосуществованию. А просто потому, что кто-то что-то захотел, — знаете, мы помним, что Китовани с Шеварднадзе хотели, что Ельцин хотел. Мы должны свой народ уберечь от опасности и отклонять все неприемлемые предложения, которые идут извне. Абхазия не является источником неприемлемых предложений. Все предложения, несмотря на смену власти, они разумные и не наносят кому-то колоссальный ущерб. А когда нам делают такие предложения, которые наносят нам ущерб, такие предложения нельзя рассматривать с точки зрения будущего. Абхазия не должна допускать ситуации, которые в будущем будут ставить под угрозу существование нашего народа.

Не видите ли вы в существующих обстоятельствах опасность в такой безальтернативной зависимости от одного рынка?

— Слово опасность здесь, скорее всего, неуместно. Все-таки у нас союзнические отношения с Россией. Есть риски, так скажем, с экономической точки зрения. Конечно, зависеть от одного источника дохода всегда рискованно.  Те же туристы могут выбрать другие курорты, и так уже и было, кстати. Поэтому, естественно, надо привлекать туристов из стран-поставщиков туристов. Самый реальный поставщик, которого можно привлечь, – это китайские туристы. Кстати, в 2016 или 2017 году этот вопрос ставился, Даур Кове (на тот период министр иностранных дел РА – ред.) занимался этим вопросом. Необходимо обеспечить доступ китайским туристам в Абхазию, но для этого нам надо подписать соглашение с РФ о взаимном признании виз, чтобы граждане Китая не покупали две российские визы. Когда они заезжают в Абхазию, виза гасится, то есть это большие расходы. Недавно Республика Беларусь и Российская Федерация подписали соглашение о взаимном признании виз. Надо готовить такое соглашение. И вообще необходимо составить список дружественных стран. Китай, по крайней мере, не враждебное по отношению к Республике Абхазия государство, и нужно вводить безвизовый режим. У многих стран есть безвизовый режим - у России, Турции, Грузии, и нам надо идти по этому пути. И тогда у нас будет сбалансированный поток туристов. Раньше были до 15-20% граждане Беларуси, Украины, сейчас, к сожалению, этих туристов, практически, нет. И потом уже поэтапно, постепенно добиваться расширения списка стран, -поставщиков туристов. Это и Германия, и Англия, и Швеция, и Финляндия -, вообще северные страны относятся к странам-поставщикам туристов. Эта работа нелегкая, но я думаю, что, по крайней мере, по Китаю, по Индии и еще по ряду стран этот вопрос можно урегулировать. И тогда уже рынок будет более устойчивым, и будет легче прогнозировать развитие и туризма, и пищевой промышленности. Меньше будет рисков для инвесторов.

Беседовала Анаид Гогорян

Прочитано 2169 раз

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены