Впрочем, такой сценарий для Женевский дискуссий, где все повторяется как в известном кинофильме «День Сурка» изначально был заложен как единственный, и других вариантов он не предусматривал.
Как известно, сами Дискуссии были на скорую руку, в режиме цейтнота, придуманы по итогам августовских событий 2008 года в рамках договоренностей «Медведев-Саркози». Дискуссии, должны были, в том числе по форме, создать некую преемственность грузино-абхазскому переговорному процессу под эгидой ООН, канувшему в лету под натиском новых геополитических реалий.
Но именно по форме, по сути же, единственная цель - просто выпустить пар, разрядить ситуацию. Так сказать, худой мир, без всякой возможности договориться.
Этот «худой мир» вполне вписывался в интересы всех игроков – от больших до маленьких, и соответствовал существовавшему тогда миропорядку.
Все понимали, что утвердившийся в августе 2008 года новый статус-кво в грузино-абхазском и грузино-юго-осетинском конфликте, придется принять как реальность, но иллюзий, что это можно юридически оформить с учетом интересов всех сторон, не было ни у кого.
Поэтому не переговоры, а дискуссии, где нет сторон конфликта, а все участники данной площадки присутствуют там исключительно в личном качестве. Встречи четыре раза в год, и все как под одну копирку.
Даже февраль 2022 год, когда старый миропорядок рухнул, и везде вокруг полыхнуло, никак не подействовал на данный формат.
Но, если в момент зарождения Женевских дискуссий, принципы заложенные в нем вполне соответствовали тогдашнему духу времени, то сейчас, когда на дворе «благодатный» период для расконсервации всевозможных конфликтов, новых переделов и сатисфакций, что даже горящую спичку не надо подносить, все само может в миг вспыхнуть, ничего не обязывающий обмен мнениями, какими, собственно говоря, являются встречи в Женеве, становятся непозволительным времяпровождением. Требуется новый импульс.
При Саакашвили Тбилиси отказался от прямых переговоров с Сухумом и Цхинвалом. Он тогда рассчитывал, что при помощи давления со стороны Евросоюза и США заставить Москву пойти на попятную и отыграть назад признание независимости Абхазии и Южной Осетии.
После Саакашвили к власти пришли его антиподы из «Грузинской мечты». Тем не менее, принцип – не разговаривать напрямую с абхазами и осетинами, не изменился. Он до сих пор действует. Однако, появился другой нюанс, рассорившись с Евросоюзом «Грузинская мечта» последние несколько лет пытается самостоятельно, без всяких посредников, кулуарно договориться с Москвой, в том числе и по поводу своих территориальных притязаний.
Прошлый год у грузинского правительства прошел под знаком этой надежды. Там очень сильно надеялись, что разрыв отношений с Евросоюзом сделает Москву более сговорчивой и доброжелательной. Официальные лица в своих речах какой-то период даже перестали называть Россию «оккупантом».
Но ближе к концу прошлого года все рухнуло.
Сейчас близкие к Кремлю телеграм-каналы пишут, что у Дмитрия Козака, бывшего куратора абхазского направления в Администрации президента России, была идея неких уступок, создания некой формы Грузино-абхазской конфедерации. Но не срослось. С другой стороны, даже если бы Москва с Тбилиси договорились бы, без самих абхазов этот проект в любом случае остался бы лишь на бумаге. Даже при огромном российском влиянии на Сухум, власти Абхазии никогда не пошли бы на это, исходя из существующих по отношению к Грузии общественных настроений.
В общем, сейчас Москва грузинам в деле «восстановления территориальной целостности» не помощник. В Тбилиси это уже четко осознали. Но вот, сделать следующий шаг в этой логической цепочке – говорить непосредственно напрямую с Сухумом, мешают укоренившиеся еще со времен Михаила Саакашвили, установки.
Но сейчас, когда уже нет в союзниках ни Брюсселя с Вашингтоном, а Москва так и не стало другом, насколько рационально Тбилиси избегать прямого диалога с Сухумом?
* Инал ХАШИГ внесен в министерством юстиции Российской Федерации в реестр иностранных агентов.
Республика Абхазия претензий к Иналу ХАШИГ не имеет.
